Пределы видимости
22 августа — 22 сентября 2025 года
Музей «Дом Китобоя», Калининград
Кураторы проекта: Александра Артамонова и Евгения Лаптева (арт-группа «Нежные бабы»)
Координаторы проекта: Юлия Чурилова, Мария Соколина
Авторы: Михаил Барановский, Елизавета Константинова-Гарина, Анна Желтышева, Саша Земсков, Полина Индоиту, Светлана Косачева, Полина Лисевич, Катя Медведева, Аня По, Анастасия Ткач
Пределом видимости называют границу, за которой любой объект становится неразличимым и недоступным для восприятия. По аналогии с этим термином в фотографии существует понятие глубины резкости — она влияет на то, насколько четко будут выглядеть объекты на разных расстояниях от камеры.
Лица людей на старых любительских фотографиях бывают размыты, а движения фигур — смазаны. Но даже в тех случаях, когда изображение отчетливо и ясно, мы все равно сталкиваемся с областью невидимого и призрачного: как зовут человека на снимке, кто он, где, чему или кому он улыбается, глядя в кадр и щурясь от яркого света. Часто не разобрать, и что именно снял случайный фотограф: попал в кадр пикник в солнечный день или обеденный перерыв после субботника, демонстрация или похоронная процессия, сцена охоты или детская игра, стройка нового дома или разбор старого.
В основе «Пределов видимости» — интерес к архивным фотографиям и кинохроникам, анонимным снимкам и образам, которые на них запечатлены. Работы, представленные в экспозиции — итог художественно-исследовательской лаборатории «Архивная пленка», которая проходила в «Доме Китобоя» с марта по июль этого года.
Участники осмысляли фото- и видеоархивы музея и горожан через средства и методы современного искусства, работали не только с изображением, но и с воображением. Художественная интерпретация движущихся и статичных изображений стала способом отрефлексировать советское и постсоветское прошлое отдельных семей и города, попыткой выстроить связи с современностью, сделать видимыми безымянных людей на фотографиях и озвучить их истории. Авторы обращаются к разным жанрам и медиумам. Здесь есть видеоперформанс, экспериментальный фильм, соединяющий в себе found footage (жанр «найденной пленки») и мокьюментари, книга художника и объекты. Но в каждой из работ — попытка реконструкции и деконструкции когда-то существовавшей истории, попытка ответить на вопрос — что происходило в кадре, а что — вышло за его пределы.
Елизавета Константинова-Гарина
«Части, или как я уронил маму»
Книга художника
К личному архиву обращается Елизавета Константинова-Гарина. В книге художника «Части, или как я уронил маму» Лиза пересобирает собственный семейный альбом. Фотографии, которые обычно считаются бракованными, неудачными, недостойными взгляда не только членов семьи и близких, но и гостей дома, она достает из небытия и встраивает в собственную историю — призрачную, размытую, выцветшую, местами будто нарисованную акварелью. Елизавета выстраивает личный нарратив и решает, что для нее на самом деле важно в истории о семье военных моряков. Ценными оказываются отсутствующие или почти исчезнувшие вещи, образы и люди: не памятник, а его пьедестал, практически вросший в землю, не герой, а его отсутствие, не памятный знак отличия или медаль, а фрагмент формы вообще — пуговица с кителя, бляха от ремня.
Светлана Косачева
«Всполохи и шорохи»
Видеоперформанс
Видеоработа Светланы Косачевой «Всполохи и шорохи» появилась благодаря паре черно-белых фотографий, на которых изображен классический советский пикник: в сосновом бору отдыхают три женщины, одетые по моде шестидесятых годов. Светлана в кадре повторяет позы героинь снимка и от первого лица рассказывает версию каждой из них о том, когда был этот пикник, о чем говорили тогда, о чем шутили, какая погода была и кто сделал эту фотографию. Автор оригинального снимка остался за кадром — но его подлинная история звучит в перебивках, черных врезках, щелкающих, как затвор механической камеры. Важным контрапунктом в этой истории оказывается и объект — кусок кальки с парой предложений, написанных простым карандашом. В каком-то роде это «охранная грамота», объяснительная записка от фотографа, сообщающая очень простые причины, по которым этот благополучный отдых и беззаботность возможны.
Аня По
«Жизнь идет по-старому»
Инсталляция
Одновременно реконструкцией и деконструкцией истории занимается Аня По. Инсталляция «Жизнь идет по-старому» посвящена дружбе трех женщин, которая длилась всю жизнь. По нескольким фотографиям, самым разным обрывкам (медицинским справкам, открыткам и письмам, рецептам лекарств и праздничных блюд, запискам и чекам), найденным предметам
Аня По создает свой сюрреалистический контр-архив. Его она помещает в пространство, напоминающее дом лишь по деталям и тем ощущениям, которые они дают. Здесь колышутся бамбуковые шторы, безопасный световой круг создает старая лампа — тех, кому это все посвящено, уже нет, но можно узнать о них немногое, но важное.
Полина Лисевич
«Они все похожи»
Работа «Они все похожи» Полины Лисевич посвящена поиску скрытых и неочевидных сходств в вернакулярных снимках калининградцев разных десятилетий. Собирая собственную картотеку черно-белых и цветных фотографий, автор пытается найти то, что объединяет героев анонимных изображений и тех ситуаций, в которых они оказались. Что общего у группы школьников в советской форме и стайки девочек в нарядных платьях, бегущих по двору военного городка? Женщина, позирующая в ноябрьский день у спорткомплекса «Юность» — та же самая, только тридцатью годами ранее, что и на каруселях в парке? Вопрос, который задает себе Полина во время подбора этих пар, простой: верю-не верю. Снимки меняются местами, их родство каждый раз подвергается сомнению, но в конце концов приходит убеждение — они все похожи. В этом может убедиться и зритель выставки, попробовав составить собственные пары и обнаружить неочевидные подобия.
