СОННАЯ АРТЕРИЯ
Многоканальная видеоинсталляция (количество варьируется от двух до 12)
Архивные фотографии, каменные бусы
Цвет, звук
(work in progress)
2020 — 2022
Работа находится в коллекции музея современного искусства PERMM
Отправной точкой для появления видеоработы «Сонная артерия» (Arteria carotis interna) стал один из эпизодов экспедиции Nemoskva: так в Бурятии, в этнографическом музее народов Забайкалья мы увидели потомков семейских старообрядцев — тех, старообрядцев, которые были высланы правительством Российской империи в Забайкалье в XVIII веке при разделе Речи Посполитой. Одна из отличительных особенностей женского костюма семейцев — бусы, сделанные из крупных кусков янтаря. И бусы и камни были привезены с места высылки из польских пределов и из Прибалтики, в некоторых случаях старообрядцы покупали его уже на месте ссылки, в городе Кяхте — крупном купеческом центре. И, конечно, это то немногое, что семейцам удалось увезти с собой из родных мест. И ты, проведя много дней в дороге, оторванным от дома, где янтарь — надоевший символ, а само прилагательное «янтарный», — обязательное дополнение к любому слову и месту начинаешь испытывать странные чувства.
Сама видеоработа была снята спустя два года, в Ниде (Литва) — поселке между заливом и морем, в «мертвый сезон». На зиму и осень место пустеет: здесь остаются практически только рыбаки и те жители, которые держат мастерские и небольшой бизнес (среди его видов, и изготовление янтарных сувениров). Молодые люди приезжают сюда только на каникулы, многие переехали жить, работать и учиться в другие, более крупные города. Здесь и сейчас миграция — осознанный выбор, а снятие с насиженного места не спровоцировано гонениями. Тем не менее, группа «Нежные бабы» представляет в своей работе нитку крупных и грубых янтарных бус, как символ связи с этой родной землей — она давит и душит тебя, не дает дышать, привлекает к тебе внимание; она прочна и разорвать ее нелегко. По аналогии с камнями на эту нить нанизываются травматические истории, связанные с янтарем. Они принадлежат разным эпохам. Среди них: депортация литовцев в сталинское время в лагеря Сибири, исправительно-трудовой лагерь Пальмникенлаг (работал с 1947 по 1953 год в поселке Янтарный, на его базе в 1947-м году был основан Калининградский янтарный комбинат — единственное в России и крупнейшее в мире промышленное предприятие по добыче этого минерала), и эти частые смерти тех молодых людей, дайверов, которые занимаются незаконной ловлей янтаря в Балтике уже в наше время, и те миграционные истории, которые связаны с поиском нового дома и лучшей жизни. Героини перформанса монотонно перебирают на собственных шеях тяжелые янтарные ожерелья, с каждой минутой движения становится быстрее, а камни, ударяясь друг о друга, издают звук очень похожий на стук колес поезда. Вторая часть Arteria carotis interna — снятый из окна автомобиля и ускоренный пейзаж — серый, неприютный. В кадре на большой скорости мелькают песчаные берега, голые деревья, кажется, что они движутся по кругу под ускоренную старую семейскую песню, в которой не разобрать слов и которая похожа на плач. Эту работу группа «Нежные бабы» посвятило всем, кто покинул свой дом или ищет его, находится в пути или в изгнании.
В феврале 2022 года работа была переосмыслена для Музея современного искусства PERMM. Янтарные бусы были заменены грубыми морскими камнями, нанизанными на прочную нить. Специально для проекта были изготовлены две такие нити, вес каждой — около двенадцати килограммов. Перебирать тяжелые камни на собственной шее было предложено разным женщинам. Перформерами могут стать художницы, танцовщицы, актрисы — в сущности, кто угодно. Количество портретов не ограничено: работа может расширяться, включая новые лица и новые истории.
Постепенно у новой версии «Сонной артерии» и той инсталляционной формы, которая была спроектирована для PERMM сложилась трехчастная структура. Первая — это портреты. Женщины перебирают тяжелые каменные бусы. Порой частоту их движений можно сравнить с пульсацией. У кого-то из героинь нить рвется уже через несколько минут, у кого-то — только спустя полчаса. Но момент разрыва всегда наступает неожиданно. Вторая часть — пейзаж. Все видеопортреты сняты на фоне природы: волнующейся под штормом осоки, осыпающегося берега с обнажившимися корнями, неподвижной лагуны или огромной глиняной массы, вымытой морем. Зачастую ландшафт становится невольным отображением внутреннего состояния участницы перформанса или продолжает начатый ей жест: напряжение тела откликается в изломах береговой линии, в тяжелых пластах глины, в зыбком колыхании травы. В пейзаже скрыта какая-то ненорма, но она, а иногда и откровенное уродство, завораживают. Портреты людей в пейзаже и сам портрет пейзажа помещены в одну линию и объединены звуковым рядом: к каждому из них добавлена одна и та же старообрядческая семейская песня, поставленная на повтор. Поскольку портреты имеют разную продолжительность, то постепенно возникает рассинхронизация: первые минуты инсталляция звучит почти как хор, но со временем превращается в протяжный общий плач. Пока мужчины стоят в холодной воде и пытаются бороться со стихией, женщины перебирают тяжелые камни на собственных шеях.
