На «Волга-Фест», где художники из разных городов исследуют водные артерии, как основу региональной идентичности, художественная группа «Нежные бабы» привозит слона. Точнее, калининградскую слониху Преголю — не только один из живых символов местного зоопарка, но и в каком-то смысле живой символ локальной топонимики: исполинское животное названо в честь главной калининградской реки. Новый проект художниц переосмысливает концепцию фестиваля, показывая, как река может воплощаться не только в водном потоке, но и в живом существе.

Инсталляция «Преголя» художественной группы «Нежные бабы» становится пространством, в котором притча встречается с городской легендой «Самара — родина слонов» и образами реального слона из Калининграда. Впрочем, самарские слоны мифологичны лишь отчасти: например, они делали остановку на Волге в XIX веке, когда путешествовали от бухарского эмира в русскому императору в Царское село. Как нечто грандиозное и непостижимое они вдохновляли известного самарского мецената изобретателя и купца Константина Головкина — фигуры слонов неотъемлемый элемент его загородной резиденции. Тем не менее, жителям и современной Самары и города прошлых веков практически не удается увидеть живых слонов.

Для художественной группы это был один из первых опытов создания инсталляции в открытом публичном пространстве —  на городском пляже. «Волга-Фест» работает не только как художественное, но и масштабное городское событие, больше включенное в логику и стилистику массового праздника-гуляния, подразумевающего и свободное перемещение зрителей. В этих условиях перед художницами стояла задача выстроить инсталляционную форму, способную работать вне музейной  или галерейной концентрации внимания: привлечь зрителя, удержать его внимание внутри работы и одновременно соотнестись с временным характером фестивальной среды.

Все художественные ячейки фестиваля были оформлены в единой архитектурной стилистике так называемых «галерей-песчанок» — временных павильонов, встроенных непосредственно в пляжный ландшафт. Эта унифицированная структура задавала общий визуальный каркас экспозиции и подчеркивала ее сезонность и временность (она работала три дня). Работая внутри заданной архитектуры, «Нежные бабы» стремились использовать ее ограничения как часть художественной логики, превратив пространство павильона в устройство фрагментарного восприятия.

Инсталляционное решение напрямую связано с концепцией проекта — невозможностью целостного взгляда. Зритель оказывается внутри пространства, где объект присутствует физически и одновременно ускользает от полного обозрения: образ слона складывается из отдельных фрагментов. При разработке конструкции художницы обращались к визуальному образу транспортировочных клеток для животных, использовавшихся в цирках и зоопарках, — массивных, утилитарных, грубо собранных ящиков. Эта ассоциация вводит дополнительный исторический слой, связанный с перемещением экзотических животных и кратковременным появлением слонов в разных городах, включая волжские территории.

Инсталляция представляет собой серию фанерных блоков, выкрашенных в серый цвет. Каждый блок состоит из системы клеток-ячеек, занятых  видеоплазмами разных размеров. На экранах транслируется монохромное видео — крупные планы движущегося тела слонихи Преголи, практически абстрактные фрагменты поверхности кожи. Оставшиеся ячейки заполнены волжским песком, благодаря чему изображение оказывается буквально встроенным в среду пляжа, а граница между экспозиционным объектом и ландшафтом становится размытой.

ЧАЙ СО СЛОНОМ

живой перформанс
октябрь, 2022 

Видеодокументация: Александр Матвеев

В перформансе принимали участие Ира Степанова, Аня Степченко

Видеоперформанс был показан в Калининградском зоопарке в октябре 2022 года на выставке «Общество любителей животных» в рамках музейного фестиваля «Острова»

Проект «Преголя не река» вырос из живого перформанса «Чай со слоном», состоявшегося 12 октября 2022 года в слоновнике Калининградского зоопарка — в день рождения слонихи Преголи. Именно этот жест стал отправной точкой для дальнейшего исследования образа слона как фигуры одновременного присутствия и вытеснения.

Перформанс строился вокруг намеренно абсурдной ситуации: оказывается, в пространстве, где физически находится слон, возможно вести спокойную светскую беседу, пить чай и вести себя так, словно ничего необычного не происходит. Художницы создавали ситуацию коллективного ожидания, состояния, в котором событие — появление огромного животного —  уже происходит, но продолжает оставаться как будто незамеченным.

Четыре участницы сидят за столом в павильоне зоопарка и неспешно пьют цейлонский чай из советских фарфоровых чашек. Сцена напоминает одновременно семейное чаепитие и рекламный образ  прошлого: на столе стоит фарфоровая статуэтка слона, многократно разбитая и бережно склеенная ее хозяйкой — бабушкой художницы, Людмилой Васильевной Маховой. Места сколов аккуратно покрыты перламутровым лаком для ногтей, невольно отсылая к технике кинцуги — «золотого ремонта» керамики, хотя сама реставрация возникла из бытового стремления сохранить дорогую сердцу вещь, а не из знания художественной традиции.

В этом контексте у слона двойная природа. С одной стороны — это культурный образ, знакомый с детства по сувенирам, игрушкам, упаковкам цейлонского чая «со слоном»; символ удачи и экзотики. С другой  — это физическое, тяжелое, реальное тело, находящееся от тебя буквально на расстоянии вытянутой руки. Таким образом, перформанс соединяет два режима опыта — интимный, почти ностальгический ритуал совместного чаепития и ощущение скрытого напряжения, возникающего из несовпадения между видимым и проговариваемым. Медленность действия, повторяемость жестов и бытовая узнаваемость ситуации превращают встречу со слоном в метафору коллективного сосуществования с тем, что присутствует рядом, но остается за пределами речи. Именно из этого опыта  впоследствии и  возникает инсталляция «Преголя не река», в которой образ слона окончательно распадается на отдельные наблюдения, а зритель оказывается в позиции участника того же процесса — внимательного, но не полного видения.

Слониха Преголя умерла 6 января 2026 года от сердечной недостаточности

Мы снимали Преголю в уличном вольере Калининградского зоопарка  в июле и августе 2025 года. Наблюдали, любовались складками кожи, пластичностью ее движений. Вообще в какой-то момент удалось поймать вот это ощущение, когда видишь что-то грандиозное вживую впервые и пытаешься это запомнить, рассмотреть, охватить взглядом.

Были дни, когда Преголя не выходила к посетителям, а просто показывалась из слоновника. Сперва где-то в глубине начинало маячить огромное темное пятно, потом оно начинало медленно приближаться к дверному проему. Глаз уже угадывал — вот угольная линия спины, вот тяжелый бок, вот уши, вот хобот, вот Преголя заполняет собой пространство между распахнутыми дверьми целиком — стоит на на границе света и тени, качает головой, обводит взглядом собравшихся (за кадром радостно кричат — вот она, вот она) и медленно разворачиваясь снова исчезает в прохладной темноте. Как на этих картинках.