Транссибирский Ковчег

Видеоперформанс

Цвет, звук, 12:43

2018

Этот фильм был снят в августе 2018 года в ночном поезде, идущем по транссибирской магистрали где-то между Улан-Удэ и Хабаровском. Название работы отсылает к «Русскому ковчегу» русского режиссера Александра Сокурова: фильму, который представляет собой долгую прогулку по залам Эрмитажа и вбирает в себя не только визуальные сокровища, хранящиеся в музее, но и три века отечественной истории. 

«Транссибирский ковчег» пытается повторить метод операторов Сокурова и представляет пространство поезда, по которому передвигается героиня перформанса, такой же сокровищницей жизней, образов и историй, как и залы Зимнего дворца. Из полумрака тамбуров и плацкартных вагонов камера выхватывает лица стариков и детей, солдат и цыган, семей и одиночек, спящих и бодрствующих. Тех, кто той ночью, как и другие в разные другие годы XX и XIX века, тряслись в поездах, пересекали неохватные расстояния с совершенно разными целями и не всегда по своей воле: уезжали на войну и возвращались с войны, высылались в другие места, отправлялись строить новые города и дороги, искали лучшую долю, счастье и спасение.

Девушка с длинными распущенными волосами в длинном красивом платье и туфельках стремительно, сбиваясь с торопливого шага на бег, идет по вагонам поезда. Из одного в другой, весь состав из конца в конец, коридоры вагонов «повышенной комфортности», обычных купейных, плацкартных, где маются матери с детьми, дрыхнут солдаты и бесятся — hello! привет! чего ходите? а вы русские? — школьники. Тугие двери, тамбуры, межвагонные переходы, где кто-то курит тайком. Идет, бежит, идет, огибая людей в проходах, у туалетов и титанов с кипятком, уворачиваясь от свернутых в гигантские рулоны матрасов, иногда оглядываясь на следующую по пятам камеру. Дойдя до конца, до последней, намертво запертой двери, поворачивает обратно, и все повторяется: коридоры, двери, тамбуры, переходы, школьники, солдаты. В памяти всплывает слово «бустрофедон» — видео «Транссибирский ковчег» (2018) и правда похоже на текст, дошедший до конца строки и повернувший вспять. Причем, судя по ритму — коридор как стопа, переход как цезура, — текст поэтический: бессмысленная поэзия бессмысленного действия обретает смысл в ритмических сбоях. В основе всего — рифма между поездом, летящим из одного конца империи в другой, и пассажиркой, пробежавшей по составу с головы до хвоста. Впрочем, у этой поэзии имелся институционально- и даже социально-критический подтекст. Видеоперформанс был сделан в ходе железнодорожного вояжа, которым начался проект «Немосква», когда ГЦСИ, поглощенный РОСИЗО, пытался доказывать, что способен на нечто грандиозно-креативное в масштабе всей страны: интернациональную команду кураторов и художников провезли по Транссибирской магистрали от Москвы до Владивостока с ознакомительно-гастрольным туром, в результате чего перед неизвестными героями локальных сцен должны были открыться космические карьерные перспективы. «Транссибирский ковчег» можно прочесть как иронический автопортрет художника в дежурной роли арт-мигранта, кочующего из резиденции на фестиваль в полной боевой готовности — с вечерним туалетом на случай вернисажа или ужина с меценатами: звезда проносится по вагонам разных классов, воочию сталкиваясь с социальным расслоением, и возвращается в зону комфорта, где так безлюдно и стены приятного цвета слоновой кости.

Анна Толстова,  из статьи «Шпильки как котурны. „Нежные бабы“: от лирики к эпосу акционизма». («Коммерсант», февраль, 2024 год)