ОНА БЫЛА КРАСИВА КАК РУССКИЙ ПЕЙЗАЖ
(2022)
Куратор: Алиса Савицкая
Архитектор: Никита Гойнов
Экспозиционный свет: Петя Стабровский, Антон Аверин
Графический дизайнер: Александра Бубнова
Команда проекта:
Руководитель: Наиля Аллахвердиева
Менеджмент: Митя Соловьев
Ассистент: Салават Юсупов
Техническое обеспечение: Алексей Кудрин, Денис Омышев, Алексей Паньков
Главный хранитель: Наталья Суркова
Монтажная группа: Алексей Путинцев и #батякочевар
«Она была красива как русский пейзаж» — вольная цитата из рукописного текста, который художница Евгения Лаптева («Нежные бабы») обнаружила на форзаце книги В. Н. Осокина «Рассказы о русском пейзаже», купленной в букинистической лавке. Неизвестный владелец книги записал здесь биографию своей бабушки, начав со сравнения: «Дуня была очень красивой. Она была как русский пейзаж». В контексте выставки это высказывание работает как способ соотнесения человеческого образа и природного ландшафта через память и зрительный опыт.
Выставочный проект, совместно реализованный двумя группами — «Нежные бабы» (Калининград) и «ДВР» (Владивосток), — родился из серии встреч, на которых художники размышляли о местах: природных ландшафтах, исторических пространствах, существующих или воображаемых точках на карте. При этом ландшафт постепенно вышел за пределы географической данности и стал рассматриваться как носитель коллективной памяти и индивидуального опыта, способным к трансформации и интерпретации в новых культурных и социальных условиях.
Локальный образ берега Балтийского моря с его сосновыми лесами и песчаными дюнами — частый герой работ «Нежных баб» — выходит за пределы собственной топографии и начинает функционировать как универсальная структура, которая может быть узнана и переосмыслена в других местах и другими зрителями. Пермский край не стал исключением: представленные на выставке работы последних лет, а также две инсталляции, созданные специально для проекта («Сонная артерия» и «Уроки дыхания. Хор») приобрели здесь дополнительное измерение. Здесь чужой ландшафт не был противопоставлен местному, а наложился на него, образуя зону совпадений и смещений.
«Мы не создаем пейзаж таким, каким мы его видим, мы пытаемся воссоздать травматические ситуации, которые случились в том или ином месте. Название выставки дает нам размышление о том, что значит быть русским пейзажем. Когда мы говорим „она была красива как русский пейзаж“, что мы представляем? Поле с березами, заснеженное поле, лес? Кто такая „она“ — женщина, жизнь или история?».
Найденная на форзаце книги запись, послужившая импульсом для проекта, получает материальное воплощение и одновременно становится точкой входа в выставку: книга раскрыта на странице с маргиналией и помещена в нишу. Текст, изначально существующий как изъятое из обращения частное свидетельство, становится экспонируемым объектом. Кроме этого, фрагменты из книги авторства самого Осокина — краткие описания и наблюдения природы и впечатлений — распределены по всей экспозиции. Не выполняя роль прямых пояснений, они действуют как смещенные комментарии к работам, задают дополнительные смысловые ходы, иногда опережают или, наоборот, запаздывают по отношению к визуальному ряду.
Бабушка Дуня была очень красивой, в отца своего Мельникова Макара Сергеевича. Она была как русский пейзаж. Окончив гимназию города Белого, она работала в нарсуде Батурина, уездного города Западной Смоленской губернии, и на почте. Затем — в Сибири как жена 1-го секретаря окружного партии — не работала. В Москве работала в школе аэродрома и на центральном телеграфе ул. Горького. В Ярцеве в районной прокуратуре и в отделении связи. В Смоленске — уже следователем смоленской областной прокуратуры до ее ареста (всех членов СОП Елсов арестовал).
Затем, набравшись страха на главпочти (внутри, не с гражданами). В Худжанде — на почте, в эвакуированных предприятиях на рабочую карточку — вахтером. На хлебозаводе, напротив гл. рынка Худжанда, рабочей ради права вынести домой хлеб, булки, тесто, ради рабочей карточки на хлеб. Любила чистоту. Каждый день мыла полы, свое постельное белье и себя (купалась). Рукоделие — для выставок в Музеях прикладного искусства. Таковы работы. Рукоделие кормило ее в тюрьме города Щербакова.
В матери меня потрясают кулинарные способности и желание кого-то накормить. Это было ее страстью. Энергия совершенно удивительная. Способность туриста. Уверенно идти по маршруту г. Ярцев — село Батурино самой — не каждый скажет. Не спросишь ни у кого — область оккупирована нем. войсками группы армий «Центр». Шли попрощаться с дедушкой перед эвакуацией. Смоленск уже был взят немцами. Ни капли неверия в нашу победу у матери не было никогда. Дай бог всем таких мам. Могила № 1263. Умерла 28.1.1967. Дай бог ей землю пухом, — неизвестный автор, расшифровка надписи на форзаце.
Видеоперформанс
Цвет, звук, 12:43
2018
Референс к «Транссибирскому ковчегу» — фильм Александра Сокурова «Русский ковчег» (2002), в котором без монтажных склеек герой ходит с камерой по «сокровищнице» — Эрмитажу. В работе «Нежных баб» «сокровищницей» стал поезд, его пассажиры, их типажи и истории. Состав идет вдоль пейзажей, которые остаются в окне и меняются от Москвы до Владивостока.
Эта работа впервые на выставке в PERMM обрела инсталляционное решение: архитектор Никита Гойнов поместил плазму в глубокий и длинный короб — следом за героиней перформанса в этот бесконечный коридор или тоннель словно проваливался и зритель.
I часть
2022
Работа находится в коллекции Музея современного искусства PERMM
На главной стене первого зала PERMM — «пейзажная» работа «Нежных баб», четырехметровая видеопроекция, завораживающая контрастом между «советскими» коврами и белым снегом, вызывающая щемящие воспоминания из детства. Художницы обращаются к ковру как к феномену советской и постсоветской бытовой культуры. Какими символами сейчас наделен предмет, который раньше свидетельствовал о достатке и благополучии владельца? Для чего нужен ковер — для красоты и тепла или для того, чтобы спрятать недостатки?
Работа состоит из трех частей. Первая часть, представленная в музее— большая ландшафтная акция с выбиванием ковров. Ее образ вдохновлен интернет-мемом, в котором привычную сцену выбивания ковров во дворе хрущевки сравнивают с картиной Питера Брейгеля Старшего «Избиение младенцев».
Наша природа не всегда и не везде была податлива. Она сурово оберегала свои богатства, и не мало сил стоило людям завоевание земли, лесов и рек. Покоряя природу, народ любовался ее своеобразной прелестью. О своей нелегкой судьбе, о радости и горе он слагал песни, искусно вплетая в них образы природы. Лучшие отечественные художники смотрят на природу глазами труженика, глазами русского крестьянина. Как и художники-жанристы, изображавшие сцены народной жизни, пейзажисты берут сюжетами окружавшую человека действительность: нищие деревни, раздольные реки, поля и степи, дремучие леса.
В. Н. Осокин «Рассказы о русском пейзаже»
Многоканальная видеоинсталляция
Архивные фотографии, каменные бусы
Цвет, звук
2022
Работа находится в коллекции музея современного искусства PERMM
Инсталляция «Сонная артерия» (Arteria carotis interna) — посвящение всем, кто покинул дом, находится в пути или в изгнании, ищет пристанища или хранит память о когда-то родном месте.
Создавая первую версию этой работы, группа «Нежные бабы» отталкивалась от локальных историй и размышлений о связи человека с местом, где он вырос, и о том, как эта связь сохраняется, даже когда дом остается лишь в воспоминаниях. В нити янтарных бус, которые перебирает героиня перформанса, воплотилась идея связи с утраченной родиной: по аналогии с камнями на эту нить нанизываются травматические истории, принадлежащие разным эпохам. Среди них: депортация литовцев в сталинское время в лагеря Сибири, исправительно-трудовой лагерь Пальмникенлаг (работал с 1947 по 1953 год в поселке Янтарный Калининградской области), и частые смерти тех молодых людей, дайверов, которые занимаются незаконной ловлей янтаря в Балтике уже в наше время, и те миграционные истории, которые связаны с поиском нового дома и лучшей жизни.
В феврале 2022 года для Музея современного искусства PERMM работа была переосмыслена. У новой версии «Сонной артерии» и той инсталляционной формы, которая была спроектирована для PERMM сложилась трехчастная структура. Первая — это портреты. Женщины перебирают тяжелые каменные бусы. Порой частоту их движений можно сравнить с пульсацией. У кого-то из героинь нить рвется уже через несколько минут, у кого-то — только спустя полчаса. Но момент разрыва всегда наступает неожиданно. Вторая часть — пейзаж. Все видеопортреты сняты на фоне природы: волнующейся под штормом осоки, осыпающегося берега с обнажившимися корнями, неподвижной лагуны или огромной глиняной массы, вымытой морем. Зачастую ландшафт становится невольным отображением внутреннего состояния участницы перформанса или продолжает начатый ей жест: напряжение тела откликается в изломах береговой линии, в тяжелых пластах глины, в зыбком колыхании травы. В пейзаже скрыта какая-то ненорма, но она, а иногда и откровенное уродство, завораживают. Портреты людей в пейзаже и сам портрет пейзажа помещены в одну линию и объединены звуковым рядом: к каждому из них добавлена одна и та же старообрядческая семейская песня, поставленная на повтор. Поскольку портреты имеют разную продолжительность, то постепенно возникает рассинхронизация: первые минуты инсталляция звучит почти как хор, но со временем превращается в протяжный общий плач. Пока мужчины стоят в холодной воде и пытаются бороться со стихией, женщины перебирают тяжелые камни на собственных шеях.
Бирюзовое море нежится в лучах солнца. Лениво набегают волны на берег. Спокойно, мерно и глубоко дышит необозримая водная гладь. Но вот потемнело небо. Сильнее плещутся волны. Над нахмурившейся, глухо шумящей бездной появились белые острокрылые чайки и резким криком возвещают бурю. Через несколько мгновений и небо, и море сольются в одну грозную, бушующую стихию. Ревет буря, и тысячами брызг обдают вас волны, разбиваясь со страшной силой о прибрежные камни. Вечно изменчивое море прекрасно, им можно любоваться без конца. Люди жадно стремятся к морю — его влажное дыхание успокаивает, дает необычайную бодрость и силу.
В. Н. Осокин «Рассказы о русском пейзаже»
УРОКИ ДЫХАНИЯ. ХОР
Видеоперформанс, инсталляция
2021
Графика из серии «Легкое дыхание парафиновой свечи»
(бумага, дым, копоть)
2012
«Уроки дыхания» — видеоперформанс и инсталляция группы «Нежные бабы», показанные в Музей современного искусства PERMM. В пространстве выставки соединились большая видеопроекция, графические листы и инсталляция из нескольких сотен сгоревших спичек.
Видеоперформанс «Уроки дыхания» — уроки, которые лучше не делать и не повторять. Пламя зажженной спички способно подтвердить: достаточно ли здесь кислорода, есть ли необходимый для горения воздух. Но что нужно сделать, чтобы этот огонь не гас? Работа группы «Нежные бабы» посвящена попыткам сохранить легкое и горячее дыхание пламени: героиня перформанса старается сберечь его и делится с ним своим собственным воздухом, но раз за разом попытка заканчивается кашлем, а количество спичек в коробке тает, как дым между соснами. Художницы посвящают эту работу всем, кто старается сохранить тепло и огонь, изо всех сил старается жить и не дать погаснуть своим собственным спичкам.
Именно на выставке в PERMM работа впервые приобрела инсталляционную форму. Перед проекцией была установлена длинная двухчастная горизонтальная витрина, одновременно напоминающая лабораторный стол, мемориальный объект и вытянутую линию света. Строгая конструкция с открытыми стеклянными плоскостями отсылает к способу научного наблюдения и хранения: словно перед зрителем находится пространство исследования, в котором зафиксированы следы горения. Кроме этого, витрина напоминает и мемориальный объект: сотни обугленных спичек внутри воспринимаются как коллективный след исчезнувших усилий, как поле хрупких тел или остаток общего действия. Между двумя стеклянными плоскостями находились сотни сгоревших спичек — искривленных, обугленных, покрытых копотью. Этот объект получил название «Хор».Такое название связано с тем, что каждая спичка здесь воспринимается как отдельный голос внутри общего звучания. Все спички для «Хора» сжигались во время подготовки выставки. В этом процессе принимали участие художницы, кураторы, монтажная команда и сотрудники музея. Работа буквально собиралась коллективным дыханием и коллективным действием.
После завершения монтажа объект неожиданно продолжил изменяться самостоятельно. Уже зажатые стеклом спички на протяжении всего времени экспонирования медленно жили собственной жизнью: они сдвигались, деформировались, осыпались, разрушались — так «Хор» постепенно превращался в процесс медленного внутреннего распада, который происходил прямо во время выставки.
«Неужели не удастся мне опять дышать этим привольем, этой удивительной силой просыпающегося над дымящейся водой утра?» Видно, сильные душевные переживания обострили мастерство художника. Никогда еще его палитра не звучала такой гаммой ясных, лучезарных красок, никогда не выражала такого сложного и тонкого ощущения природы. Вы чувствуете сочную, мягкую влажность растительности, ее дивную серебристость, — это прошел дождь и окутал чуть лиловатым туманом дали. Природа дышит на полотне. У зрителя то рождается светлое ожидание чего-то радостного, то возникает беспокойство и настороженность».
В. Н. Осокин «Рассказы о русском пейзаже»
Инсталляция
2019-2022
песок, деревянные стулья, архивные фотографии и фотодокументация перформанса
В 2020 году художницы перенесли временный монумент, посвященный жертвам песчаных катастроф на Куршской Косе, в музейное пространство. Это была одна из самых сложных инсталляций выставки, На тот момент практика размещения настоящей почвы в музейном пространстве применялась в мировой практике буквально несколько раз, тогда на второй этаж PERMM было поднято более 4 тонн песка.
Для создания реплики монумента был использован не легкий песок балтийских дюн, а пермский речной — более тяжелый и глинистый. Старинные стулья для инсталляции дали друзья музея — реставрационная студия «Снова Новое».
На стене рядом с инсталляцией была представлена линия черно-белых фотографий: архивные кадры здесь были перемежались с документацией перформанса 2019 года. Решение использовать для изображений одну цветовую гамму было продиктовано желанием добиться большей условности и стереть временную дистанцию между снимками. В такой визуальной логике столетия, разделяющее фотографии немецкого исследователя, изучающего остатки деревень и выдутое песками кладбище и те изображения, которые были во время создания временного монумента в жаркий сентябрьский день 2019 года, не существует.
В отличие от той строгой и линейной композиции, которая была реализована в Ниде, здесь стулья — абсолютно разные, принадлежащие разным десятилетиям, частично поломанные — размещались хаотично, будто разбросанные невидимой силой. В этом пространстве история песчаных катастроф Куршской Косы становилась более универсальной. Теперь не предметы мебели стояли перед дюной, а зрители смотрели на них, как на археологические остатки чего-либо, универсальные знаки отсутствия, указывающие на то, что в этом месте когда-то был человек. Посетители выставки узнавали о судьбе засыпанных деревень, но одновременно начинали соотносить увиденное со своим опытом утраты и памяти. Некоторые люди делились впечатлениями и собственными воспоминаниями. Кому-то инсталляция напоминала о затопленных деревнях Пермского края. Другие вспоминали кадры новостных репортажей после пожара в пермском клубе «Хромая Лошадь», жертвами которого стало более 150 человек: там и сгоревшая и уцелевшая мебель оказалась засыпана песком.
СОСНОВАЯ ВЕШАЛКА
Видеоперформанс, объект
2018
Сюжет видеоперформанса «Сосновая вешалка» прост. В бору, где деревьястоят, как ряд одинаковых спичек, с верхушками, освещенными закатным солнцем, человек пытается повеситься на суку. Вероятно, он хочет, чтобы последний миг его жизни был красивым. И выбирает приятный вид. Ситуация, комичная и трагичная одновременно, заканчивается неудачно, как говорится, проваливается с треском. Объектный ряд к видео — несколько сложенных вместе типичных вешалок для одежды, которые под ярким лучом направленного света станливоплощенным образом подвешенного состояния — ожидания, растерянности, одиночества, но в тоже время и материализованным знаком вопроса, вырастающим из деревянной перекладины. Экранное изображение соснового леса и реальные объекты в зале постепенно начинают работать как единое пространство.
Сама эта картина воспринимается как траурно-патетическое музыкальное произведение. Идея полотна — величие сил природы, ничтожество и обреченность человека перед грозной стихией. Безмерна тяжесть одиночества, безотрадна мысль о неизбежной смерти, бессмысленности человеческого существования… Как же страдал человек, создавший такое произведение.
В. Н. Осокин «Рассказы о русском пейзаже»








































